Музыка и музыканты:«In Utero»: Триумф и трагедия последнего альбома Nirvana
« картинки и свежие анекдоты | чатМузыка и музыканты:«In Utero»: Триумф и трагедия последнего альбома Nirvana
Heart-Shaped Box13 февраля 1993 года Nirvana приступили к записи своего долгожданного продолжения альбома Nevermind. Это был их шедевр, однако путь к нему был тернист.
16 января 1993 года на стадионе «Сисеро Помпеу де Толедо» в Сан-Паулу собралось 100 000 фанатов. Грандиозный концерт, призванный стать апофеозом успеха группы, обернулся грандиозным скандалом. Выступление сиэтлского трио на фестивале Hollywood Rock, по мнению одних, стало величайшим панк-рок-концертом в истории, по мнению других – жалким проявлением раздражительности и презрения к публике.
Вечер начался с испорченного интро: Крист Новоселич и Дэйв Грол поняли, что что-то не так, когда Курт Кобейн начал играть вступительный рифф School в четверть темпа. Фронтмен, принявший алкоголь с обезболивающими, был «под кайфом». «Мы с Кристом посмотрели друг на друга с таким видом: "Срань господня! Что сейчас произойдет?" – вспоминал Грол. – Это было немного пугающе. И, как всегда делала Nirvana, нам каким-то образом удалось сорвать шоу».
Через тридцать минут сумбурного выступления, испорченного фальшивыми нотами и не попавшим в тональность вокалом, Новоселич, сняв бас-гитару, швырнул ее в Кобейна и ушел за кулисы. Тур-менеджер Алекс Маклауд уговорил его вернуться, напомнив о гонораре. Новоселич неохотно вернулся, не удосужившись перенастроить инструмент. Трио с трудом отыграло явно не отрепетированные фрагменты Iron Maiden и Led Zeppelin, затем поменялось инструментами. Исполнение каверов, больше напоминавших перформанс, и измененный Кобейном припев We Will Rock You ("We will fuck you") привели к тому, что тысячи сбитых с толку и оскорбленных зрителей потянулись к выходу.
Те, кто ушел раньше, пропустили главную интригу вечера — премьеру двух совершенно новых песен, которые должны были войти в третий альбом. Первая, Heart-Shaped Box, отличалась мрачной мелодичностью, выдававшей любовь Кобейна к The Beatles. Вторая, незавершенная композиция в стиле сладж-рок Scentless Apprentice, звучала как первобытный крик с перегруженным звуком.